11 августа на траурном митинге в Змиевской балке звучали истории, которые не прочитаешь в учебниках. Их рассказывали потомки — те, кто помнит по рассказам бабушек и дедушек и по семейным альбомам.
И вот одна из этих историй. Её рассказала Татьяна Б. — потомок, для которого Змиевская балка не просто трагическая страница истории, а место, где покоится кровь.
«В этой земле — семь моих родных.
Прабабушка, четыре её дочери и семья сына, который пропал без вести на войне.
Их просто вырвали из жизни.
Иногда я закрываю глаза и пытаюсь представить их лица, их голоса, их надежды… и от этой попытки становится только больнее, потому что представить невозможно. Но я пытаюсь. Потому что кто то должен.
Я живу на улице Мурлычева. Там когда то был пункт сбора — откуда людей везли сюда, к этому оврагу.
Каждый день, проходя по этим улицам, я невольно думаю: вот здесь стояли они. Может быть, кто то из моих родных стоял именно здесь, сжимал чью то руку и шептал слова, которые никто уже не услышит.
Когда я говорю об этом — факты перестают быть строками в учебнике. Они становятся моей кровью.
С возрастом осознавать ужас происшедшего всё труднее — он не умещается в голове, он оседает внутри тяжёлым грузом. Но я не прошу облегчения. Я прошу одного: помните. Не дайте этой памяти остыть.
Мы не имеем права сделать вид, что этого не было.
Чтобы никто и никогда не посмел повторить такое».
Эти истории — живые. Они звучат, пока мы их слышим. И не замолкнут, пока мы передаём их дальше.